От Безингена до «Альянц-Арены». Как мечты Йосуа Киммиха стали реальностью

«Советский спорт» регулярно балует своего читателя «чтивом на выходные» — лонгридными текстами, посвященными жизни тех или иных спортсменов.

Автор: Сергей Подгорнов
Источник: «Советский спорт»
V4x3 l 1454516271705
Йосуа Киммих, Gettyimages.ru
«Советский спорт» регулярно балует своего читателя «чтивом на выходные» - лонгридными текстами, посвященными жизни тех или иных спортсменов прошлого и настоящего. Сегодня наш герой – Йозуа (Йосуа) Киммих – полузащитник сборной Германии и мюнхенской «Баварии». Сергей Подгорнов по нашей просьбе перевел материал о футболисте из зарубежной печати.

Громкий звук разбитого стекла.

Мы сразу же виновато посмотрели друг на друга. Еще одно разбитое окно.

Мама, которая была в этот момент дома, знала этот звук очень хорошо. Она даже не стала спрашивать, что и как произошло. Она просто вышла на улицу и посмотрела на нас.

«Кто на этот раз?»

Я рос в маленькой немецкой деревне Безинген, расположенной между Шварцвальдом и столицей земли Штутгартом. И когда я говорю «маленькая», я имею в виду действительно маленькую деревню, в которой жили 1700 человек. И все мы любили футбол, но там абсолютно не было места для нас, мальчишек, чтобы в него играть.

Из-за этого страдали окна нашего дома.

Летом мы вытаптывали лужайку в родительском саду, и ценой наших развлечений были мамины цветы. В зимнее время мы перемещались на улицу перед моим домом, но даже тогда окна не были в безопасности.

Сад моих родителей был местом, где я полюбил и научился играть в футбол. Когда я был еще совсем ребенком, мне было года 4 или 5, мы пропадали там с моим отцом, который учил меня пасовать и бить сначала левой ногой, а затем и правой. И когда я подрос, мы стали собираться там с друзьями, чтобы поиграть в футбол.

Кажется, тогда мне было лет 7, и мы постоянно разбивали одно и то же окно. Через какое-то время родители решили, что с них хватит. Однажды я пришел домой и обнаружил, что перед домом стоит пара футбольных ворот. Местному футбольному клубу они были больше не нужны, поэтому мои родители их забрали. Папа показал пальцем на клочок бесхозной земли перед домом:

«Мальчики, идите играть в футбол туда»

Так у нас появилось собственное поле. Целое поле, принадлежавшее только нам. Вечера напролет после школы и все выходные дни мы проводили там. Мы даже построили трибуны для нашего «стадиона». У соседа, который только что построил дом, остались тонны земли и деревянных досок, валявшихся на заднем дворе. Конечно же, мы все забрали. Свалив землю в большую кучу, мы поставили деревяшки вокруг нее и соорудили небольшие ступеньки наверх. Мы сделали эти трибуны, чтобы люди могли прийти посмотреть и поболеть за нас. Каждый из нас чувствовал себя профессиональным футболистом. И каждый мечтал им стать в будущем.

На поле я всегда выходил в футболках из моей постепенно растущей коллекции: Зидана, Швайнштайгера или Томаша Росицки. В своих мечтах я играл на реальном стадионе с полными трибунами. Закрывая глаза, я видел себя в футболке с фамилией KIMMICH на спине и фанатов, скандирующих мое имя.

Но однажды всему этому пришел конец. Не все в нашей деревне были также помешаны на футболе, как я и мои друзья. Родители сказали, что один из соседей купил эту землю и собирается начать стройку на нашем поле. Конечно, тогда я был совсем маленьким и не понимал, что оно не принадлежит нам. Я был жутко зол и расстроен. Это было наше поле. Там были наши трибуны. Я видел его из окна своей спальни и наблюдал за тем, как туда приезжают строительные грузовики.  Я видел, как сносили наши трибуны и копали наше поле. На этом месте появились искусственное озеро и сад.

Душераздирающее зрелище.

Нашим спасителем стал мой дедушка, живший на другом конце деревни. Возле его дома был еще один бесхозный кусок земли, поэтому мы перетащили туда ворота и принялись за работу. Там мы построили небольшой домик, поэтому по выходным, когда было тепло, могли весь день играть в футбол, а ночью спать прямо там. Иногда мы устраивали барбекю-вечеринки, а утром готовили завтрак перед началом очередного дня, полного матчей.

Футбол был единственной вещью, которая имела для меня значение. И если я не играл с друзьями на нашем поле, то, как правило, тренировался в детской команде местного клуба. Однажды мы играли против сверстников из «Штутгарта» - одного из лучших клубов в регионе. Там начинали свою карьеру многие профессиональные игроки. Я забил трижды, и мы победили 3-2.

Но когда «Штутгарт» вышел на моих родителей с предложением перейти к ним, мама и папа ответили отказом. Тогда мне было всего 8 и нужно было каждый день ездить на машине в город - час туда и час обратно. Но я не слишком расстроился, потому что играл в отличной команде и знал, что может случиться, если попадешь в большую академию слишком рано. В нашем городе был мальчик, который попал туда в 8, а через пару лет его выгнали.

Я хотел остаться там, где мог прогрессировать и становиться лучше, как игрок, но следующие три года, когда я уже играл в региональных командах, «Штутгарт» продолжал давить на моих родителей. Они даже приглашали нас приехать и посмотреть их базу.

Мои родители были непреклонны.

«Если им что-то от нас нужно, пусть сами приезжают», - говорил отец.

Полагаю, они восприняли слова моего отца буквально, потому что вскоре в дверь нашего дома постучал директор академии «Штутгарта». Он посоветовал подумать несколько дней над их предложением, но, полагаю, в тот момент мама и папа уже знали, что стать частью клуба, который несколько недель назад в пятый раз в своей истории стал чемпионом Германии, будет наилучшим вариантом развития для карьеры их сына. Несколько раз в неделю папа возил меня в Штутгарт. И так два года, день за днем, - это было очень тяжело. Я вставал в 7 утра, а домой возвращался не раньше 10 вечера. Мне приходилось делать домашнее задание в машине и просиживать за уроками до поздней ночи. Нужно было что-то менять.

И тогда мне предложили перейти в академию «Штутгарта» на постоянной основе. Каждый год клуб выбирает всего 18 игроков, и я стал одним из них. Но это означало, что мне придется уехать из дома. Я поговорил с родителями на эту тему, но они знали, что для меня так будет лучше. Мы собрали мои вещи, загрузили их в машину и поехали в академию. Мама сдерживала слезы, когда обнимала меня. Думаю, она не хотела, чтобы я видел, как она плачет. Я пытался сделать то же самое, когда обнимал папу и сестру.

Со мной был еще один парень из нашей региональной команды. В «Штутгарте» мы были самыми младшими, нам было всего 14. Мы решили пройтись по интернату, постучаться в каждую из комнат и познакомиться со всеми.

«Привет! Я Йосуа!»— я пытался выглядеть дружелюбным, но мне было очень страшно.

Вскоре я освоился и понял, как живется самым молодым игрокам в академии: они убирают кухню и моют столы после того, как все поедят. Но все было прекрасно, ведь каждый день в перерывах между уроками и прогулками по общежитию я мог просто играть в футбол. Проведя четыре года и несколько сезонов в академии я понял, что хочу большего. Мне было всего 18, но я чувствовал, что готов играть во второй команде «Штутгарта» в третьей немецкой лиге.

Но в клубе думали по-другому.

«Ты пока не дотягиваешь до этого уровня и не готов физически», - сказали мне тренеры, добавив, что я должен провести еще год в молодежной команде. По их мнению в профессиональной команде на моей позиции есть несколько игроков лучше меня.

«У тебя нет шансов вытеснить их из состава»

Но я знал, что был готов, мне нужен был лишь шанс проявить себя. Я хотел показать всем, что умею на поле. И если в этой команде в меня не верили, я хотел найти ту, в которой поверят.

Самым ценным уроком, который я тогда усвоил, стало понимание того, что важнейшую роль в карьере футболиста играют менеджер и тренер, которые в него верят. Оказалось, что тот самый директор академии, который несколько лет назад приехал к моим родителям, чтобы убедить их отдать меня в «Штутгарт», перешел в другой клуб, - «РБ Лейпциг». Я встретился с командой и спортивным директором Ральфом Рангником, который является одним из самых прогрессивных и уважаемых специалистов в европейском футболе. Я знал, что Ральф работал со многими молодыми талантами. Лейпциг находился еще дальше от дома, но мне хотелось сделать все, чтобы играть с профессионалами. Мы снова обсудили это с моей семьей.

Я чувствовал доверие со стороны Ральфа и клуба, поэтому решил: раз мне выпал этот шанс, то я должен им воспользоваться.

Это был один из самых сложных периодов в моей жизни.

В «Лейпциг» я перешел с травмой паха и понятия не имел, сколько времени займет восстановление. Четыре месяца я лечился и не мог тренироваться с командой, работая по индивидуальной программе. Я не знал город, и у меня толком не было возможности познакомиться с партнерами по команде. Я сидел в гостинице, почти за 550 километров от своей семьи, у меня были только телевизор, ноутбук и мобильник. Думаю, я звонил домой каждый день.

«Я приеду, если хочешь», - сказала моя мама. - «Приеду и останусь на несколько недель».

Мне было одиноко, но я знал, что должен через это пройти. Мне нужно было залечить травму и показать, на что способен. Я постепенно возвращался на поле и знакомился с одноклубниками. Через несколько месяцев мы играли против «Штутгарта». К тому моменту я уже выздоровел и провел достаточное количество матчей, поэтому вышел в стартовом составе.

Тот матч мы выиграли, и, уходя с поля, я чувствовал себя просто прекрасно. Я был хорош и доказал это людям, которые в меня не верили. Я играл в третьей лиге. Я был профессиональным футболистом.  И в тот момент все складывалось как нельзя лучше. В «Лейпциге» я играл с ребятами, которые выиграли чемпионат Европы среди команд до 19 лет, и в том сезоне мы поднялись во вторую лигу.

В январе мне позвонил агент.

«Что ты подумаешь, если я скажу, что мюнхенская «Бавария» хочет заполучить тебя?»

Подождите, что?

«Но это невозможно».

«Йосуа, они хотят тебя купить».

Я не верил ему.

«Я хочу услышать это от менеджера», - сказал я.

Один из величайших футбольных клубов в истории хочет меня купить? Пару недель спустя я услышал это непосредственно от менеджера, сидя в конференц-зале в офисе «Баварии», ожидая встречи с Пепом Гвардиолой.

Раньше я видел Пепа только по телевизору. Я очень волновался, но как только он вошел, то сразу же почувствовал его доверие и понял: мне хочется играть в «Баварии». Пеп говорил о моих сильных и слабых сторонах, о том, что хочет помочь мне стать лучше.

«Я хочу видеть тебя в свой команде», - сказал Гвардиола.

Этот момент я никогда не забуду.

Я чувствовал, что Пеп и «Бавария» что-то видят во мне, и очень хотел доказать, что они не ошибаются.

Звучит банально, но прошлый год был похож на мечту, которая стала реальностью. Мне всего 21 год, и каждый день я выхожу на поле бок о бок с лучшими игроками мирового футбола. Победители чемпионатов мира, Европы и Лиги Чемпионов являются моими партнерами по команде.

Конечно, я чувствовал давление и нервничал перед своей первой игрой на «Альянц-Арене», но когда ты выходишь на поле вместе с Мануэлем Нойером, Томасом Мюллером, Филиппом Ламом, Джеромом Боатенгом и другими ребятами, играть действительно легче. Потому что они всегда подстрахуют и подскажут.

А есть еще и болельщики.

Каждую неделю 75000 человек до отказа заполняют «Альянц-Арену». В детстве я ходил на матчи «Баварии» со своим отцом, но никогда не играл на таком большом стадионе. Это было ошеломительно. Все казалось таким большим и громким. Десять лет спустя мой отец вернулся на эти трибуны, чтобы увидеть, как я выхожу на поле в своем дебютном матче за «Баварию». Я сыграл в Лиге Чемпионов, выиграл Бундеслигу, - это было невероятно.

Иногда я думаю о наших с друзьями матчах на стадионе в Безингене и фанатах, скандирующих мое имя. То, что происходит со мной сейчас, не могло привидеться мне даже в самых смелых фантазиях.

Я приехал домой на летние каникулы, и все действительно гордились моими успехами в конце прошлого сезона и во время чемпионата Европы во Франции. Для меня, да и для многих, думаю, было сюрпризом, что я оказался в символической сборной Евро-2016 вместе с моим партнером по «Баварии» Джеромом Боатенгом и такими звездами, как Антуан Гризманн и Криштиану Роналду.

Некоторые вещи в этой маленькой деревне никогда не изменятся. Здесь всегда будут без ума от футбола, а по округе будут носиться детишки в футбольной форме. Но что-то все же изменилось. Нашего поля больше нет. Но одни ворота оттащили к дому моего дедушки, где у него есть свой сад и место для них.

Он держит их для моего маленького двоюродного брата, который тоже мечтает стать профессиональным футболистом.

Там он учится пасовать и бить - сначала левой ногой, а затем правой. И он носит футболку мюнхенской «Баварии». С фамилией KIMMICH на спине.