«Его в больницу везли?» — «Нет, умер в раздевалке…» Как ушел Сергей Гимаев

О последних часах жизни Сергея Гимаева рассказывает его друг и коллега Дмитрий Федоров.

Автор: Павел Лысенков
Источник: «Советский спорт»
V4x3 l 1432225169308
Сергей Гимаев (слева) и Дмитрий Федоров. 2015. Казань. Финал Кубка Гагарина. Фото из инстаграма Павла Лысенкова

О последних часах жизни Сергея Гимаева рассказывает его друг и коллега Дмитрий Федоров.

- Ты понимаешь, что у нас тут происходит…

Я разговариваю с Дмитрием Федоровым, который отвечает за хоккейные трансляции на «Матч ТВ» и «КХЛ ТВ». Близкий человек и коллега для Сергея Гимаева. Говорить очень больно и трудно, но я задаю вопрос:

- Как это произошло, Дима?
- В Туле проходил матч «Легенд хоккея». Во время игры Сергею Наильевичу стало плохо.

Он не упал – просто почувствовал себя неважно. Отправился к медсестре, и они вместе ушли в раздевалку. Никто не переживал. Сейчас Гимаеву помогут. Может, давление скакнуло.

После игры в раздевалку никого не пускают: «Там работает реанимация». А потом сказали, что все. Сергей Наильевич там лежит мертвый.

Никто вообще в это не мог поверить. Мне Денис Казанский об этом сказал. Я перезваниваю Саше Гуськову: «Его в больницу везли?»

- Нет, не в больницу. Умер в раздевалке.

- «Подожди, так и сказали, что все?»

Десять раз у него спросил по телефону. – «Дим, ну что ты… Да, все, умер».

- Может, жаловался перед игрой на какое-то недомогание?

- Нет, ни на что не жаловался, - рассказывает Саша Гуськов. – Все было нормально. Для всех это потрясение. Я сейчас выехал на трассу. Еду за рулем и не понимаю, что происходит. Вот так раз – и нет человека.

- Я когда летом общался с Сергеем Наильевичем, он говорил, что лег в военный госпиталь. Но подробности не сказал. Сердце?
- Да, в августе он лег на операцию. Я не имею права говорить, что там было – обещал. Но не сердце. И не то, что приводит к летальному исходу.

Давайте узнаем медицинское заключение. Однако Сергей Наильевич не то, чтобы жаловался. Но как-то обмолвился, что устал от частых перелетов. Он вот во Владивосток летал…

- На днях я звонил Гимаеву за интервью. Он снял трубку с третьего раза: «Я вообще-то в Заполярье. Но давай поговорим».
- Не то, чтобы жалоба. Но такое замечание было пару недель назад. Мол, голова мутная.

Но никто даже подумать не мог! Часто видел Гимаева в последнее время. Веселый, улыбчивый. Обычно он говорил, если что не так и плохо себя чувствует. Об операции мне единственному рассказал… Он не жаловался, нет.

- Стоял во всех планах, был готов работать на всю катушку?
- Да. Более того, он уже озаботился чемпионатом мира. Сказал, что если никто не поедет, и вопрос будет открыт, он готов работать в студии по полной программе.

Ведь когда людям плохо, они что говорят? «Я посмотрю на самочувствие». Здесь ничего подобного не было. Может, родным в чем-то признался? На работе у Гимаева было полно жизненных планов.

- Словами не описать, что эта потеря значит для «Матч ТВ»…
- Вот завтра должен был работать. Стоял в эфире. Если бы чувствовал себя неважно, наверное, на матч в Тулу бы не поехал? Позвонил бы нам: «Не ставьте, ребята, замените».

Мы всегда подменяли, если была такая просьба. К Сергею Наильевичу было особое отношение, это понятно.

Ждали его в «Игротеке»… И у всех теперь невероятное состояние. Когда мне сообщили, я целый час не знал, что делать и предпринять. Нужно об этом сказать в эфире, а я не знаю, как говорить. Кому отдать распоряжение?

Мы в первом перерыве уже все знали о том, что произошло. Но сказать не смогли. Только во втором. Как к этому подступиться?

Сейчас на «Матч ТВ» был специальный выпуск. Мы по селекторной связи какой-то текст писали вместе в новость. Это такой удар, что слова не складывались.

- Гимаев как отец был для всех, кто его знал.

-  Да… И обрати внимание, никто из коллектива не написал первым в социальных сетях. Для всех это колоссальное потрясение. Сначала написали люди, как я понял, не знавшие Сергея Наильевича очень близко. Ни у кого из коллег и друзей не нашлось сил, чтобы сложить из букв слова.

Мы все потрясены. Это Учитель и Друг для подавляющего большинства сотрудников. У нас сверхконкурентная среда. И чтобы быть в ней еще и Другом – это нужно иметь особые человеческие качества. Они у Гимаева были.

Я сейчас смотрел новости, которые читала Наташа Кларк. Вижу, как она губы кусает, чуть не плачет. А после эфира разрыдалась. Мы текст вместе писали. Как это сказать? Как произнести? Не знаю, как Наташа провела этот выпуск.

Ребята в студии «КХЛ ТВ» не знали, что говорить. Десятки раз друг другу перезванивали, переспрашивали. Десятки звонков отовсюду. Никто поверить не может. Для всех это потеря не коллеги, а близкого родного человека.

P.S. После разговора пришло сообщение в телефон от Димы: «Представляешь, еду сейчас в машине. Поправил бейсболку. И понял, что это его подарок. Он мне с Кубка мира привез. Черную. С эмблемой турнира. Не только душевным был, но и заботливым».

Через 20 минут.

«Должен кого-то назначить на завтрашний эфир вместо него, а не могу. Никому не могу позвонить. Просто не знаю, что делать. Знаешь, когда говорят, что невозможно заменить человека, то это часто фигура речи. А здесь нужна конкретная замена на конкретный завтрашний день. И не могу…»